Адвокат Ренат Медетбеков: Борьба с коррупцией – это отсутствие двойных стандартов

3 февраля 2020 18:04 4428 Barometr
Поделиться в:
ok


Адвокат Ренат Медетбеков, защитник бывшего директора ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» Мурата Божокоева, осужденного 11 ноября 2019 года по уголовному делу о причинении имущественного ущерба акционерам ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» на сумму 143 023,93 сома и злоупотреблении полномочиями в коммерческой организации вследствие выплаты 21 октября 2016 года из кассы общества 1 000 000 сомов Эркимбеку Мамбеталиеву, обратился к редакции Barometr.kg с просьбой опубликовать его видео и авторский текст.

Он считает, что это поможет гражданам лучше понять коррупционные механизмы власти и придерживаться правильной позиции в своих делах: "Уверен, что видео будет просмотрено всеми участниками по делу Рябушкина и Божокоева и позволит оптимизировать выступления в Верховном суде Кыргызской Республики".

По последним данным, судебное заседание в Верховном суде состоится 6 февраля 2020 года в 10 часов 45 минут. Судебная коллегия под председательством Качыке Эсенканова разрешила присутствующим в зале судебного заседания проведение видеозаписи без создания помех рассмотрению дела.

Авторский текст (стиль и орфография сохранены):

Сейчас вы прослушаете 5-минутный фрагмент звукозаписи, которую я открыто провёл в заседании Бишкекского городского суда 28 октября 2019 года по уголовному делу по обвинению председателя совета директоров ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» Рябушкина Александра Анатольевича и бывшего директора ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» Божокоева Мурата Бейшеналиевича в причинении имущественного ущерба акционерам ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» на сумму 143 023,93 сома путем обмана или злоупотребления доверием без признаков хищения по предварительному сговору (часть 2 статьи 173 Уголовного кодекса Кыргызской Республики в редакции 1997 года) и злоупотреблении полномочиями в коммерческой организации (часть 1 статьи 233 Уголовного кодекса Кыргызской Республики в редакции 2017 года) вследствие выплаты 21 октября 2016 года из кассы ЗАО «Издательский дом «Вечерний Бишкек» 1 000 000 сомов Мамбеталиеву Эркимбеку Шамытаевичу.

Разбирательство в Бишкекском городском суде проводилось по апелляционному представлению помощника прокурора Свердловского района города Бишкек Базаркулова Э.С. от 05 сентября 2019 года, апелляционной жалобе защитников Рябушкина адвокатов Узенова Замирбека Акунбековича и Хилоу Харки Шировича от 16 сентября 2019 года, апелляционной жалобе Божокоева от 13 сентября 2019 года и моей отдельной от Божокоева апелляционной жалобе как его защитника от 16 сентября 2019 года на приговор Свердловского районного суда города Бишкек от 16 августа 2019 года УД № 168/19-Б4, которым Рябушкин и Божокоев были оправданы в совершении первого преступления и признаны виновными в совершении второго преступления.

Разбирательство проводилось составом (справа налево): председательствующий и докладчик Эсеналиев Нурбек Канатбекович, судьи Воронцова Ирина Николаевна, Кожомбердиев Нурлан Кожомбердиевич, которые закрывают лица руками от стыда за исполнение политического заказа по делу.

Последнее заседание в Бишкекском городском суде по делу, предшествовавшее данному заседанию, было проведено 15 октября 2019 года. Из инкриминируемых обвиняемым статей и вменяемых им деяний видно, что с момента последнего заседания 15 октября 2019 года до данного заседания 28 октября 2019 года, а именно 21 октября 2019 года, истёк установленный законом 3-летний срок давности уголовного преследования по обоим предъявленным обвинениям.

Поэтому заседание в Бишкекском городском суде 28 октября 2019 года было начато с изложения мной как защитником Божокоева на основании части 1 статьи 287 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики мнения о необходимости соблюдения судом требований пункта 12 части 1 и части 3 статьи 26 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении тех обвиняемых, которые не возражают против этого.

Что произошло дальше, Вы сейчас услышите, начиная с того момента, когда судьи не могут взять в толк, что я обращаю их внимание на необходимость соблюдения ими норм процессуального права, то есть, высказываю мнение, чтобы они по своей инициативе применили последствия истечения срока давности, потому что стороны не ходатайствуют об этом. После этого я дам дополнительные пояснения (слушать звукозапись).

Вы сейчас слышали пять вопросов, которые подняли сторона обвинения и суд, и их ответы на эти вопросы. Чтобы понять, насколько правильны или неправильны эти ответы, нужно сначала знать, какой путь законно прошёл Рябушкин и каким путём законно должен был пройти Божокоев. Путь Рябушкина состоит из шести уровней, законный путь Божокоева – из пяти. Каждый уровень, отмечаемый арабской цифрой по возрастанию, это момент, когда лицо делает выбор, который предопределяет весь его дальнейший путь. Зелёным цветом отмечен законный путь, красным – незаконный, сплошной линией – действительный путь, пунктиром – возможный, пунктиром с двумя поперечными линиями – невозможный путь.

Какой путь законно прошёл Рябушкин

На первом уровне 09-10 января 2019 года Рябушкину и Божокоеву предъявляют одно и то же обвинение по двум статьям Уголовного кодекса. На этом уровне у обоих есть выбор: верить в правосудие в Кыргызской Республике или не верить. Рябушкин выбирает путь веры в правосудие в Кыргызской Республике, несмотря на то, что на тот момент это самое правосудие уже как два месяца заведомо незаконно держит его под стражей в качестве меры пресечения, потому что по предъявленным ему двум статьям Уголовного кодекса он заведомо не подпадал под категорию лиц, к которым эта мера пресечения могла применяться.

На втором уровне у Рябушкина появляется выбор: признавать себя виновным по предъявленным обвинениям или не признавать. Рябушкин выбирает не признавать себя виновным.

Когда 21 октября 2019 года по обеим предъявленным статьям наступает срок давности, у Рябушкина в судебном заседании 28 октября 2019 года на третьем уровне появляется новый выбор: возражать против прекращения производства по делу за истечением срока давности или не возражать. Рябушкин выбирает возражать.

В этой связи у Эсеналиева, Воронцовой, Кожомбердиева на четвёртом уровне появляется свой выбор: прекратить производство по делу или продолжить. Прекратить является недопустимым выбором, потому что часть 3 статьи 26 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики запрещает прекращать производство по делу, если обвиняемый против этого возражает (этот недопустимый выбор отмечен на плане запретным красным цветом). Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев делают на этом уровне у Рябушкина законный выбор – продолжить производство по делу, подходя к пятому уровню, где в совещательной комнате у них появляется новый выбор: вынести Рябушкину оправдательный приговор или обвинительный.

Они выносят обвинительный приговор, предоставляя Рябушкину на шестом уровне право выбора: обжаловать обвинительный приговор в кассационном порядке или не обжаловать.

Каким путём незаконно провели Божокоева

На первом уровне Божокоев выбирает неверие в правосудие в Кыргызской Республике.

Поскольку он выбирает неверие в правосудие в Кыргызской Республике, то на втором уровне он не может признавать себя виновным, у него единственно возможный путь – не признавать себя виновным.

На третьем уровне, когда 21 октября 2019 года наступает срок давности по обеим предъявленным Божокоеву статьям Уголовного кодекса, в судебном заседании 28 октября 2019 года у него снова единственно возможный путь – не возражать против прекращения производства по делу за истечением срока давности, потому что человек, который не верит в правосудие и не признаёт себя виновным, не может настаивать на продолжении производства.

В связи с этим у Эсеналиева, Воронцовой, Кожомбердиева на четвёртом уровне появляется свой выбор: прекратить производство по делу или продолжить. Прекратить является законным выбором, потому что пункт 12 части 1 статьи 26 Уголовно-процессуального кодекса ОБЯЗЫВАЕТ суд прекращать производство по делу при истечении срока давности (этот законный выбор отмечен на плане разрешённым зелёным цветом). Если бы Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев сделали этот выбор, тогда законный путь Божокоева был бы завершён, и не было бы ни кассационной жалобы Божокоева от 24 января 2020 года на приговор от 11 ноября 2019 года (кассационную жалобу Божокоева можно посмотреть в новости «Адвокат Ренат Медетбеков: Не надо ссылаться на решения Конституционной палаты как на руководящие разъяснения Пленума Верховного суда», опубликованной на сайте http://barometr.kg 24 января 2020 13:13), ни моей жалобы от 31 января 2020 года на судей Эсеналиева, Воронцову, Кожомбердиева в Дисциплинарную комиссию (мою жалобу можно посмотреть в новости «Адвокат Ренат Медетбеков: Неисполнение судом закона о прекращении производства по делу за истечением срока давности», опубликованной на сайте http://barometr.kg 31 января 2020 17:29), ни настоящего видеоролика. Но Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев делают незаконный выбор (он отмечен на плане запретным красным цветом), они продолжают производство по делу, подходя к пятому уровню, где в совещательной комнате у них уже не важно, какой они сделают выбор: вынесут Божокоеву оправдательный приговор или обвинительный. Оба приговора будут незаконными, потому что оба будут вынесены без законного основания – без возражения Божокоева против прекращения производства по делу за истечением срока давности.

Для кассационной жалобы Божокоева и моей жалобы в Дисциплинарную комиссию констатируем, что на пятом уровне Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев выносят Божокоеву обвинительный приговор.

Предварительный итог

Законный путь Рябушкина был максимально корректным. На всём протяжении Рябушкин был лоялен власти, даже отказался от апелляционного обжалования заведомо незаконного продления ему меры пресечения во время разбирательства в суде первой инстанции. Что он получил взамен? Обвинительный приговор, который теперь он не может обжаловать с точки зрения нарушения норм процессуального права, потому что такового не было, ведь Рябушкин сам попросил Эсеналиева, Воронцову, Кожомбердиева вынести ему приговор. Вот они и вынесли.

Поэтому Божокоев выбирает другой путь «Не верь, не бойся, не проси». В итоге Божокоев может обжаловать вынесенный обвинительный приговор по железобетонному процессуальному основанию: приговор подлежит отмене, потому что является результатом нарушения судьями Эсеналиевым, Воронцовой, Кожомбердиевым пункта 12 части 1 статьи 26 Уголовно-процессуального кодекса.

Теперь можно вернуться к оценке ответов на пять вопросов, поднятых стороной обвинения и судом

Первый вопрос: Заявлял ли я ходатайство о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении Рябушкина или Божокоева?

Адвокат Воронцов отвечает «Да», потому что он просит суд отказать мне в удовлетворении этого ходатайства. Прокурор Маданбекова тоже отвечает «Да», потому что она тоже просит суд отказать мне в удовлетворении этого ходатайства. Эсеналиев, Воронцова, Кожомберидев тоже отвечают «Да», потому что Эсеналиев оглашает: «Судебная коллегия, совещаясь на месте, определила: ходатайство-мнение адвоката Медетбекова о прекращении производства по делу оставить без удовлетворения». Даже защитник Рябушкина адвокат Хилоу, который вроде бы признаёт, что я ни о чём не прошу, и тот заявляет: «Категорически возражаем». Кому он возражает? Он мне возражает, как будто я заявил ходатайство о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении Рябушкина.

Я не заявлял и не мог заявлять ходатайство о прекращении производства по делу за истечением срока давности не только в отношении Рябушкина, но даже в отношении Божокоева, потому что при истечении срока давности возражать или не возражать против прекращения производства по делу за истечением срока давности могут лишь сами обвиняемые. Я не мог говорить ни за Божокоева, ни тем более за Рябушкина. Поэтому после открытия судебного заседания 28 октября 2019 года я и обратил внимание суда на то, чтобы суд сначала выяснил у каждого обвиняемого, возражают ли они против прекращения производства по делу за истечением срока давности, а уже затем только решил, может ли он вообще продолжать производство по делу в отношении каждого из обвиняемых.

Второй вопрос: Должен ли суд при наступлении срока давности сам, по своей инициативе, уходить в совещательную комнату и выносить определение о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении тех обвиняемых, которые не возражают против такого прекращения?

Судьи Эсеналиев, Воронцова, Кожомберидев отвечают «Нет», потому что Эсеналиев удивлённо спрашивает у меня: «Что, суд должен сам, по своей инициативе, уйти в совещательную комнату и вынести определение о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении тех обвиняемых, которые не возражают против этого, так что ли?»

Именно так. Это такая же обязанность суда следить за наличием или возникновением в ходе процесса обстоятельств, исключающих производство по делу (статья 26 Уголовно-процессуального кодекса), как, например, обязанность суда следить за соблюдением сроков судебного разбирательства (статья 274 Уголовно-процессуального кодекса) или сроков применения мер пресечения (статья 293 Уголовно-процессуального кодекса). До истечения срока судебного разбирательства и соответственно срока применения меры пресечения суд сам, по своей инициативе, должен рассматривать в судебном заседании с участием сторон и выносить постановления (определения) о продлении срока судебного разбирательства и срока применения меры пресечения каждый раз до двух месяцев. Точно так же при наступлении срока давности во время рассмотрения дела в суде суд сам, по своей инициативе, должен рассматривать в судебном заседании, не спрашивая мнения любых участников процесса, кроме самих обвиняемых, выясняя у каждого из них, возражает ли он против прекращения производства по делу за истечением срока давности, и затем (если кто-то из обвиняемых ответит «Не возражаю») уходить в совещательную комнату и выносить постановления (определения) о прекращении производства по делу в отношении этих обвиняемых, продолжая производство в отношении других.

Первые два вопроса имеют принципиальное значение, потому что правильные ответы на них не позволяли Эсеналиеву, Воронцовой, Кожомбердиеву выполнить политический заказ по вынесению обвинительного приговора Божокоеву. Если вопрос о прекращении или продолжении производства по делу решается по инициативе суда, тогда суд должен был бы начать разбирательство 28 октября 2019 года с вопроса, обращённого к обвиняемым, возражают ли они против прекращения производства по делу за истечением срока давности. Если бы суд это сделал, то Божокоев ответил бы суду: «Не возражаю». И суду не оставалось бы ничего другого, как только прекратить производство по делу в отношении него. Но, если вопрос о прекращении или продолжении производства по делу решается по ходатайству стороны, тогда в удовлетворении этого ходатайства можно и отказать, что Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев с помощью подыгравших им Воронцова и Маданбековой и сделали.

Третий вопрос: Является ли непризнание обвиняемым своей вины возражением против прекращения производства по делу за истечением срока давности?

Адвокат Воронцов отвечает «Да», потому что он приводит решение Конституционной палаты от 19 марта 2014 года и требует отказать в удовлетворении моего «ходатайства» о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении Божокоева на том основании, что Божокоев не признаёт себя виновным. Прокурор Маданбекова тоже отвечает «Да», потому что она тоже приводит апелляционную жалобу Божокоева от 13 сентября 2019 года и тоже требует отказать в удовлетворении моего «ходатайства» о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении Божокоева на том основании, что Божокоев просит в апелляционной жалобе признать его невиновным, а это возможно лишь приговором суда. Судьи Эсеналиев, Воронцова, Кожомберидев тоже отвечают «Да», потому что Эсеналиев спрашивает Божокоева: «Вы поддерживаете ходатайство своего защитника Медетбекова о прекращении производства по делу за истечением срока давности?» Божокоев не ведётся на эту ловушку и возвращает Эсеналиева на правильный путь: «Я считаю, что производство по делу должно быть прекращено за истечением срока давности». Тогда Эсеналиев задаёт Божокоеву подменяющий основание вопрос: «Вы признаёте свою вину?» Божокоев отвечает: «Нет, конечно, не признаю». Тогда Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев заслушивают мнения остальных участников и оглашают: «Судебная коллегия, совещаясь на месте, определила: ходатайство-мнение адвоката Медетбекова о прекращении производства по делу оставить без удовлетворения».

Признание обвиняемого невиновным действительно возможно лишь приговором суда. Но после наступления 21 октября 2019 года срока давности Божокоев не просит суд признать его невиновным, а лишь не возражает против прекращения производства по делу в отношении него за истечением срока давности. Пункт 12 части 1 и часть 3 статьи 26 Уголовно-процессуального кодекса устанавливают в качестве основания для прекращения производства по делу только сумму двух обстоятельств: (1) истечение срока давности + (2) обвиняемый не возражает против прекращения за истечением этого срока. И всё. Не надо выдумывать никаких новых оснований для прекращения производства по делу за истечением срока давности, в том числе то, что обвиняемый должен признать себя виновным.

Четвёртый вопрос: Является ли уместной ссылка адвоката Воронцова на решение Конституционной палаты от 19 марта 2014 года при рассмотрении вопроса о прекращении производства по делу за истечением срока давности в отношении Божокоева?

Адвокат Воронцов отвечает «Да», потому что он приводит это решение к случаю Божокоева: «Согласно решению Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 19 марта 2014 года прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности не допускается, если обвиняемый против этого ВОЗРАЖАЕТ (например, считая себя невиновным). В этом случае производство по делу продолжается и завершается, при наличии к тому оснований, постановлением обвинительного приговора с освобождением осуждённого от наказания. Поэтому согласно решению Конституционной палаты считаю, что в ходатайстве Медетбекова о прекращении производства по делу в отношении обвиняемого Божокоева за истечением срока давности должно быть отказано».

Проследим ответ Воронцова по плану. Сначала на пути Рябушкина. Прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности не допускается (отмечено красным запретным цветом), если обвиняемый против этого ВОЗРАЖАЕТ, (например, считая себя невиновным). В этом случае производство по делу продолжается и завершается, при наличии к тому оснований, постановлением обвинительного приговора с освобождением осуждённого от наказания. У Рябушкина всё нормально. Поставим на место Рябушкина Божокоева и проверим снова. Прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности не допускается (отмечено красным запретным цветом), если обвиняемый против этого ВОЗРАЖАЕТ… Стоп! А Божокоев-то НЕ ВОЗРАЖАЕТ! Значит, к Божокоеву решение Конституционной палаты от 19 марта 2014 года заведомо неприменимо. Поэтому Воронцов солгал, когда привёл это решение к случаю Божокоева.

Пятый вопрос: Лишает ли подача обвиняемым апелляционной жалобы, в которой он просит признать его невиновным, при наступлении срока давности уже во время рассмотрения жалобы в суде апелляционной инстанции права не возражать против прекращения производства по делу за истечением срока давности до вынесения приговора судом апелляционной инстанции?

Прокурор Маданбекова отвечает «Да», потому что она говорит суду: «Прошу отказать в удовлетворении «ходатайства» Медетбекова о прекращении производства по делу в отношении обвиняемого Божокоева за истечением срока давности, так как Божокоев просит в своей апелляционной жалобе признать его невиновным, а признание обвиняемого невиновным производится лишь при завершении производства по делу постановлением оправдательного приговора».

Божокоев действительно просил в апелляционной жалобе признать его невиновным, но эта жалоба была подана 13 сентября 2019 года, за полтора месяца до истечения срока давности. Ничего другого на тот момент Божокоев не мог просить в апелляционной жалобе. Признание обвиняемого невиновным действительно производится лишь при завершении производства по делу постановлением оправдательного приговора. Однако с момента наступления срока давности 21 октября 2019 года до завершения производства в суде апелляционной инстанции Божокоев не просил признать его невиновным. Поэтому подача обвиняемым апелляционной жалобы, в которой обвиняемый просит признать его невиновным, не лишает обвиняемого права не возражать против прекращения производства по делу за истечением срока давности в суде апелляционной инстанции, если срок давности истекает после подачи апелляционной жалобы.

Как теряется доверие к власти

17 января 2020 года в 17 часов 32 минуты на сайте Института общественного анализа KOOM.KG публикуется такая новость:

«Президент КР Жээнбеков С. Ш. 17 января 2020 года подписал Указ, согласно которому на основании решения Дисциплинарной комиссии при Совете судей Кыргызской Республики о применении дисциплинарного взыскания в виде досрочного освобождения от должности судьи, прекращены полномочия судьи Ошского городского суда Сулаймановой Айнуры Эртабылдиевны, и она освобождена досрочно от должности судьи местного суда Кыргызской Республики.

Основанием для возбуждения дисциплинарного производства явилось представление прокуратуры Ошской области, в котором указывается, что судья Айнура Сулайманова при рассмотрении уголовного дела в отношении лица, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, связанного с наркотиками, не исследуя всех обстоятельств дела, вынесла судебный акт о принудительном применении мер медицинского характера при отсутствии в материалах дела соответствующего заключения судебной экспертизы.

Впоследствии, вынесенный ею судебный акт был отменен вышестоящей инстанцией» ( http://www.koom.kg/index.php?act=material&id=5085).

Через неделю, 26 января 2020 года, на Пятом канале выходит передача «Итоги недели», в которой прошедший 24 января 2020 года Совет безопасности показан в таком свете (смотреть видео).

Ни председатель Верховного суда Калиева ни остальные выступающие объективно не могли доложить ничего, что могло бы предотвратить взрыв Президента. Поэтому «взрыв» Президента на Совете безопасности был такой же домашней заготовкой, как ссылка адвоката Воронцова на решение Конституционной палаты против Божокоева. Бесполезным по сути, но эффектным на публику. Никто не обвинял Президента за то, что отпустили взяточника, который после этого сбежал. Президент, конечно, не давал разрешения на это. Доверие к власти теряется не так. Я покажу, как теряется доверие к власти.

(1) Президент говорит, что по Матраимовым пока нет фактов. Согласен. (2) Вышестоящая инстанция отменяет судебный акт Сулаймановой о принудительном применении мер медицинского характера, Дисциплинарная комиссия применяет в отношении неё дисциплинарное взыскание в виде досрочного освобождения, Президент подписывает Указ об её досрочном освобождении. Тем самым Президент говорит, что по Сулаймановой есть факты. Тоже согласен. (3) В таком случае вышестоящая инстанция под председательством судьи Верховного суда Качике Эсенканова должна будет отменить приговор в части Божокоева и прекратить в отношении него производство по делу за истечением срока давности по его кассационной жалобе, потому что Эсеналиев, Воронцова, Кожомбердиев тоже вынесли этот судебный акт (приговор в части Божокоева по делу с истекшим сроком давности) при отсутствии в материалах дела соответствующего основания (возражения Божокоева против прекращения дела за истечением срока давности). Дисциплинарная комиссия тоже должна будет применить в отношении Эсеналиева, Воронцовой, Кожомбердиева дисциплинарное взыскание в виде досрочного освобождения по моей жалобе. Президент тоже должен будет подписать Указ о досрочном освобождении этих судей по решению Дисциплинарной комиссии. Потому что за одинаковые нарушения (Сулаймановой, Эсеналиева, Воронцовой, Кожомбердиева) должна следовать одинаковая ответственность (досрочное освобождение). Тем самым Президент скажет, что по Эсеналиеву, Воронцовой, Кожомбердиеву есть факты.

Но, если вышестоящая инстанция под председательством судьи Верховного суда Эсенканова не отменит приговор в части Божокоева и не прекратит в отношении него производство по делу за истечением срока давности; если Дисциплинарная комиссия не применит в отношении Эсеналиева, Воронцовой, Кожомбердиева дисциплинарное взыскание в виде досрочного освобождения; если Президент не подпишет Указ о досрочном освобождении этих судей по решению Дисциплинарной комиссии, это будет означать, что Президент сидит, как ни в чём ни бывало, и говорит, что по Эсеналиеву, Воронцовой, Кожомбердиеву нет фактов. Тогда, Президент прав, я обвиню его в заинтересованности в деле «Вечернего Бишкека», что это открыто делается и не принимается мер с его разрешения. Тогда я скажу, что по Матраимовым нет фактов не потому, что их нет, а потому что это Президент приказал правоохранительным органам не находить их так же, как он сделал это по Эсеналиеву, Воронцовой, Кожомбердиеву. Тогда я скажу, что кожомбердиевы-воронцовы-эсеналиевы-сулаймановы-матраимовы – это и есть настоящая коррупция, во главе которой стоит сам Президент, сдавая мелких сошек и выводя из-под удара акул и нужных ему исполнителей, которым он и послал сообщение на последнем Совете безопасности: «Можете и дальше воровать и беспредельничать, только делайте это так, чтобы нельзя было юридически подкопаться, меня не подставляйте, чтобы народ не думал, что как будто я это сделал».

Адвокат Ренат Медетбеков, 03 февраля 2020 года

Ссылка: https://barometr.kg/advokat-renat-medetbekov-borba-s-korrupciej-eto-otsutstvie-dvojnyh-standartov



Добавить комментарий